– Славен город Москва-а-а!

– Славен город Бере-е-езов!

На речке Мангазейке, под берегом, у бревенчатой пристани стояли на спокойной, еще не потревоженной ветром воде кочи тобольских купцов – большие суда с объемистыми корпусами, вмещавшими немало товаров: хлеба, тканей, соли; лодки и карбаса рыбаков и охотников. Сами тобольские купцы отдыхали на гостином подворье, а рыбаки да промысловики, прибыв с верховьев Таза, устало храпели в душных избах, прокопченных дымом камельков.

– Славен город Тобольск! – утверждал простуженный хрипловатый бас стрельца у въездной Спасской башни.

Наглухо заперты ворота крепости. С реки видно, как стоит она на высоком обрыве неприступной твердыней, сверкая куполами церквей на восходящем солнце.

– Славен град Мангазе-е-ея!

На сухом, поросшем беломошником берегу Таза, верстах в пяти от города вверх по течению реки, Тосана выбрал место для стоянки. Редкие невысокие сосенки под ветром чуть-чуть шумели хвоей – робко, словно бы опасаясь кого-то. Шум молодых лиственниц был и вовсе мягок, еле слышен. У самого берега стена ивняка укрывала стоянку от чужих взглядов со стороны реки. Дальше расстилались на голом месте мхи-ягельники. Туда Тосана пустил оленей пастись. Их охраняла собака.

Приземистая, с морщинистым серым лицом жена Тосаны Санэ принялась развязывать поклажу на нартах. Ей помогала проворная и ловкая девушка лет семнадцати с лицом гладким и белым, как снег. Черные брови – как узкие полоски мягкого бархата. Раскосые глаза – темные, блестящие, словно залитые водой березовые угольки в кострище. Девушку звали Еване, что означало Ласковая. Ей было восемь лет, когда во время ледохода родители утонули, переправляясь через реку, и она осталась сиротой. Тосана – брат отца Еване

– взял девушку к себе, и с тех пор живет племянница с дядей и теткой.

Невысокий, длиннорукий Тосана взял с нарт шесты для чума и неторопливо принялся устанавливать их нижними концами по кругу. Верхние концы шестов собрал в пучок и перехватил их ременной петлей. Голова Тосаны обнажена, черные жесткие волосы торчали, щетинясь, во все стороны.